21 ноября 2018 21:23

Архив номеров

Дистрибуция

Новости


Реклама

Контакты

Вакансии

1/24

Содержание номера

Кризис торговой сферы СССР и формы его проявления

ОЛЬГА ФЕТИСОВА

Cпецифика торговли заключается в ее наиболее ярко выраженном рыночном характере, проявлявшемся даже в условиях экономики советского типа. При всеобщем господстве плана, распределения “рыночных” фондов, действующей системе обязательного прикрепления потребителя к единственному поставщику, тотальном приоритете предложения над спросом и потреблением рыночные отношения проявлялись, как правило, на последнем распределительном этапе, когда государственным розничным торговым предприятиям непосредственно противостояли потребители с их потребительскими оценками, мнениями и предпочтениями.


В результате, в середине шестидесятых годов прошлого столетья, вследствие проводимых ограниченных экономических реформ и существенного роста доходов населения, возникло специфическое для реального социализма явление “неудовлетворенного” спроса, или дефицита, детально исследованного в работах Я. Корнаи1.

Наряду с внутрисистемными причинами, характерными для всех социалистических стран, для Советского Союза имелись еще и специфические причины, обусловливающие наличие подобного феномена, - структурные перекосы в сторону военно-промышленного комплекса. Доля потребительских товаров (так называемая группа “Б” промышленности) составляла менее четверти от всего объема промышленного производства, немногим более 11% от всех инвестиций в промышленность составляли вложения в этот сектор2. Для потребительского сектора характерно было также наличие устаревших технологий, не позволявших производить качественные товары. Все эти факторы были характерны и для советской торговли, которая к тому же, будучи по своей природе чисто рыночной структурой, была в условиях советской модели практически полностью монополизирована, огосударствлена и буквально раздавлена распределительными отношениями.

Для советской торговли характерным являлись четыре основных вида монополизма: государственный, территориальный, управленческий и монополизм на дефицит. Государственный монополизм выражался практически в 100% монополии в области реализации товаров государственной торговлей и “огосударствленной” потребительской кооперацией. В 1990 году почти 96% предприятий торговли имели государственную форму собственности, на их долю приходилось 90% товарооборота и 93% торговой площади3.

Территориальный монополизм заключался в четком разделении сфер и территорий деятельности между государственной торговлей и потребительской кооперацией (город, село), а также между различными государственными системами: министерств торговли союзных республик, республиканских министерств внутренних дел, отделов рабочего и продовольственного снабжения промышленных министерств. Максимального выражения территориальная монополия достигала в сельской местности.

В Центральном регионе монополистом выступала потребительская кооперация. В северо-восточных районах Европейской части России и в Сибири монополистом являлась торговая система МВД РСФСР, через которую в отдельных населенных пунктах (местах спецпоселений) реализовалось до 95% товарооборота4.

Управленческий монополизм характеризовался жесткой централизацией управления и распределения рыночных фондов по торгующим организациям. При этом небольшие торговые предприятия были лишены права юридического лица, расчетного счета и самостоятельного снабжения товарами и обеспечивались через так называемые торги.

Существовал также и четвертый вид монополии, тесно связанный и по сути вытекающий из первых трех, но имевший особое значение в условиях деформированной, дефицитной экономики – монополия на дефицит, зависящая от близости к распределительным вышестоящим управленческим структурам. В результате успешность деятельности торговых предприятий зачастую определялась не качеством их работы, а характером отношений их руководителей с вышестоящими управленческими звеньями.

Из взаимодействия различных форм проявления монополизма проистекала такая общая характерная черта советской торговли, как ее сращивание, во-первых, с бюрократическими структурами, что формировало коррупцию и криминальную среду, и, во-вторых, с теневой экономикой, что впоследствии вызвало переход этих “родимых пятен” реального социализма в рыночную экономику современной России.

Таким образом, спекулятивный характер рыночных отношений в период перехода экономики страны к рынку был вызван особенностями монополизации торговли в советский период. Более того, все четыре вида торговой монополии, сформировавшиеся в советский период, определили специфику торговых отношений и формирования торгового капитала в рыночных условиях. Государственный и управленческий до сих пор проявляются в стремлении контролировать распределение благ и возможностей для торговых организаций (предоставление бюджетных гарантий, выгодный землеотвод, участие местных властей в торговом бизнесе и т.п.).

Территориальный монополизм и его современные проявления связаны с законодательным произволом на местах и дополнительными поборами торговых организаций. Спекулятивный монополизм породил стремление к получению прибыли от цены, а не с оборота.

Положение на потребительском рынке усугубили несогласованные меры, проведенные в период перестройки, по расширению хозяйственной самостоятельности предприятий, включая и предприятия торговли. Эти меры, не решая коренных проблем, в то же время расшатывали основы тоталитарного общества, ухудшая положение населения и подталкивая его к радикальным действиям. Также ухудшили положение на потребительском рынке ряд несогласованных мер ассортиментного порядка, прежде всего, так называемая “антиалкогольная” кампания. Известно, что на протяжении длительного периода времени доля алкогольных напитков составляла в розничном товарообороте одну шестую часть, а в обороте продовольственных товаров - одну треть. Поэтому начавшаяся в 1985 году экономически неподготовленная антиалкогольная кампания, в условиях отсутствия альтернативных источников товарного предложения, сразу же повлекла за собой резкое усиление несбалансированности на потребительском рынке.

Поскольку выручка от продажи алкогольной продукции в условиях госмонополии на торговлю винно-водочными изделиями шла на заработную плату работникам оборонных предприятий, госучреждений, здравоохранения, образования, культуры страна, лишившись “пьяных” денег, вмиг лишилась оборотных средств. Дефицит бюджета с августа 1995 года начал покрываться за счет денежной эмиссии. На руках у населения скопились “горячие” деньги, на которые в условиях монополии на дефицит невозможно было ничего купить.

По расчетам А.Н. Воронова, прирост неудовлетворенного спроса составил в 1985 г. – 17 млрд. руб.,5 в 1986 г. – 21 млрд. руб., в 1987 г. – 23 млрд. руб., в то же время в 1985-87 гг. еще выдерживались основные макроэкономические пропорции6. Настоящий взрыв на потребительском рынке произошел в 1988 году. Его основной причиной являлся переход предприятий промышленности, торговли и отраслевых научно-исследовательских и проектных институтов на полный хозрасчет и самофинансирование, в условиях всеобщего огосударствления, монополизации и отсутствия конкурентной среды в народном хозяйстве. В результате этого был достигнут небывалый по сравнению с предыдущими годами рост денежных доходов населения – 109% по сравнению со 105,1% производства потребительских товаров, который обрушился на потребительский рынок. Резко усилились перебои в торговле товарами. По данным торговых корреспондентов, из 1100 постоянно наблюдаемых товаров лишь 12% находились в свободной продаже7.

Значительно усилились централизованно регулируемые формы продажи (по талонам, приглашениям и т.д.), что также негативно отразилось на ассортименте, имеющемся в свободной продаже. Все это вызвало усиление ажиотажного спроса, как важнейшего фактора разрушения потребительского рынка. Население перестало верить в возможность покупки нужного товара, вследствие чего постоянно усиливаются потребительские запасы.

Эти тенденции резко проявились в 1989 году, когда денежные доходы населения увеличились на 12% при росте производства товаров на 6%. Происходит дальнейшее сокращение свободной продажи товаров до 8%8. Значительно увеличиваются меры регулирования и рационирования продаж, усиливается республиканская и региональная автаркия.

Происходит разрыв единого союзного рынка. Ажиотажный спрос принимает формы подлинного психоза, что наглядно проявилось в исчезновении из открытой торговли простейших товаров: как продовольственных (круп, масла, сахара и т.д.), так и непродовольственных (синтетических моющих средств, мыла, зубных щеток, расчесок, иголок, ниток, стаканов, кружек и т.д.) при устойчивом одновременном росте их производства. К факторам, вызывающим массовый психоз, добавляются социально-политическая напряженность и нестабильность в стране, межнациональные столкновения, недоверие населения к руководству страны, слухи о грядущей реформе цен и денежной реформе.

На конец 1990 года рост денежных доходов составил 116,9% (при прогнозных расчетах – 107,1%), при этом рост производства потребительских товаров составил 106% (более чем в 2 раза ниже плановых показателей) в основном за счет товаров культурно-бытового и хозяйственного назначения и алкогольных напитков. В то же время производство продуктов питания увеличилось лишь на 1%, а основных изделий легкой промышленности даже сократилось9.

Впервые после Второй мировой войны наблюдалось абсолютное снижение как макроэкономических показателей, так и показателей потребления и обеспеченности по основным товарным группам, что свидетельствовало об абсолютном снижении уровня жизни. Государственный монополизм продемонстрировал явление, обратное рыночной экономики, когда снижение уровня потребления было порождено не отложенным или неплатежеспособным спросом, а предложением, неспособным развить структуру и качество требуемой продукции, сократившим реализацию, приведшим к обесценению денег. Спрос был отложен на неопределенный, но длительный срок, что было зафиксировано потребительскими ожиданиями.

Поскольку в самом начале 80-х годов XX столетия КПСС был объявлен курс на “сближение денежных доходов населения страны”, ибо в условиях “развитого социализма” это являлось высшим критерием социальной справедливости, денежные доходы населения неуклонно продолжали расти. По некоторым экспертным оценкам, за годы “горбачевской перестройки” правительством страны было напечатано денег столько же, сколько за все годы советской власти.

Продолжала расти производительность труда. На XXVI съезде КПСС тогдашним Генсеком Л.И. Брежневым были озвучены такие цифры: в Советском Союзе производилось только кожаной обуви больше всех в мире – три пары на душу населения. Но, как остроумно заметил один их выдающихся российских (советских) экономистов П.Г. Бунич: в отличие от итальянской ее нельзя было носить, потому что итальянцы производили ее на ноги, а не на душу.

В 80-е годы эта тенденция сохранялась. В абсолютном выражении СССР больше всех в мире производит кирпича, цемента, металла и т.п., но всего этого катастрофически не хватало, поскольку нужен был не просто товар, а только та его часть, которая могла удовлетворять потребительские предпочтения.

К уже перечисленным факторам, повлекшим развал потребительского рынка, к 1990 году добавился также фактор всеобщего разрыва хозяйственных связей между предприятиями различных республик и регионов, невыполнения договорных обязательств. Усиливается “бегство” от денег, массовая скупка товаров, в том числе на “черном рынке”. Подрывается всяческое доверие к рублю, которое усиливается массовым введением систем регулирования и рационирования продаж: по талонам, карточкам, купонам, приглашениям и т.д. Все это усиливает эффект пустоты в свободной торговле. Между тем основной ассортимент товаров постоянно суживается, но все же выпускается и реализуется. Об этом свидетельствуют как все возрастающие в эти годы темпы роста товарооборота (107% в 1988 г., 110,4% в 1989 г., 115,7% в 1990 г.10), так и полный ассортимент товаров на “черном рынке”.

Следует в этой связи подчеркнуть, что усиление мер по регулированию торговли является прямым каналом поступлений для “черного рынка”, поскольку закрытую сеть труднее проконтролировать. При этом прирост товарооборота, по оценке специалистов, складывался в 1990 г. за счет следующих факторов: ажиотажный спрос – около 40%, повышение цен – 30%, увеличение продажи алкогольных напитков – около 10% и т.д.11

В связи с растущим отложенным спросом в структуре покупок до 90% составляют покупки впрок (про запас). Можно сказать, что в советских условиях сформировался новый тип поведения человека как в сфере производства, так и в сфере потребления, обусловленный, с одной стороны, отсутствием свободы предпринимательской деятельности при одновременном отсутствии личной материальной ответственности за последствия принятых решений, с другой – всеобщим дефицитом товаров. Перечисленные факторы вызвали в 1990 г. полный развал потребительского рынка и нормальной торговли. Доля товаров, имеющихся в свободной продаже, составила не более 1,5%12. Повсеместно возникает дефицит на простейшие товары первой необходимости: соль, спички, хлеб и т.д.

Таким образом, к началу 1991 года государственная торговля перестала существовать. Вместо нее сложилась строго регламентируемая талонно-распределительная система, основной задачей которой являлось не удовлетворение потребностей населения, а обеспечение социальной справедливости и недопущение социального взрыва.

Функционировала нормально только та ее часть, в которой разрешено было торговать не по плановым, а по договорным ценам, а также “черный рынок”. И то и другое было мало доступно низкооплачиваемым слоям населения, пенсионерам. Именно в эти годы “растащиловка” достигла необычайного размаха на предприятиях.

Ситуация еще усугубилась в 1991 г. Фактически центральное правительство было уже не способно регулировать воспроизводственные процессы. Экономика стала неуправляемой. Индекс розничных цен в 1991 г. по оценкам специалистов превысил 200%. В результате произошло дальнейшее значительное снижение уровня и качества жизни населения (уровень потребления товаров и услуг снизился на 25-30%), еще более возросла социальная напряженность.

Одной из серьезных негативных характеристик советской торговли, особенно во второй половине восьмидесятых годов, является снижение качества и растущая масса суррогатов продуктов питания. Причина тогда была проста и очевидна – дефицит ресурсов по сравнению с постоянно увеличивавшимся спросом населения. В рыночной экономике это явление также налицо, особенно после кризиса 1998 года. А причина – инфляция, рост потребительских цен и крайне невысокий уровень спроса, в первую очередь на повседневные товары. В результате к явной инфляции, фиксируемой Госкомстатом СССР, добавляется скрытая: цены растут медленнее ухудшения качества товаров. В результате увеличивается цена на единицу полезности. К сожалению, посчитать эту скрытую инфляцию было весьма сложно – требовались специальные обследования, в проведении которых мало кто был заинтересован. По некоторым данным, инфляция в конце 80-х годов на товары потребительского назначения достигала 100%.

С 1 июля 1987 г. в торговле началась экономическая реформа. Суть ее в основном совпадала с переводом промышленных предприятий на хозрасчет и самофинансирование. Первоначально реформа дала определенные позитивные результаты, прежде всего, в области стабилизации и улучшения финансового положения торговых предприятий. Однако в условиях монополизации и отсутствия конкурентных структур, коренного улучшения торгового обслуживания обеспечить оказалось невозможно. Фактически реформа, реализуемая в виде полумер, была обречена на провал. Понимая это, руководители управленческих структур торговли, прежде всего, бывшего Министерства торговли СССР, в качестве панацеи выдвинули идею широкого внедрения практики аренды в сфере торговли, всеобщего перевода на аренду торговых предприятий, не меняя самого основного отношения – собственности.

Как известно, в зарубежной торговле, да и в экономике вообще, аренда распространена весьма незначительно, а если и распространена, то в основном в форме лизинга с последующим выкупом. Между тем, аренда развивалась в “советской” торговле весьма вяло и не сыграла той роли, которую она, как промежуточная форма, должна была сыграть: подготовить трудовые коллективы к самостоятельному ведению хозяйства в условиях перехода на рыночные отношения, быть базой приватизации собственности.

К тому же развитие аренды сдерживали множество факторов объективного и субъективного характера:

- ментальная неготовность работников торговых организаций к экономической ответственности;

- распределение рыночных фондов между торговыми предприятиями “сверху”, что приводило к неравным условиям аренды;

- ограничения по росту заработной платы, сдерживающие ее рост на уровне чуть выше минимального;

- недостатки в налогообложении, которые заключались в произвольном установлении налоговых ставок с оборота, которого могло и не быть;

- прямой произвол управленческих структур, не заинтересованных в предоставлении даже частичной самостоятельности подчиненным им предприятиям;

- отказ в выкупе предприятия трудовым коллективом и его преобразовании в коллективную собственность.

Таким образом, не многие предприятия торговли решились на новую форму организации торговой деятельности. Те, кто решился, оказались более подготовленные к приватизации.

Торговая номенклатура советской экономики противилась потере своей власти и рассчитывала на то, что такое торможение позволит ей в будущем самой стать основными предпринимателями в сфере торговли, что отчасти и случилось. Логика же проведения экономической реформы, да и любых преобразований, состоит в том, что если вчера ты не сделал шаг вперед, сегодня для того, чтобы не откатиться назад, ты должен сделать два шага. И то, что вчера было прогрессивным, сегодня при определенных условиях может оказаться уже консервативным, направленным на сохранение старых управленческих структур под видом аренды старых управленческих структур. Массовая аренда была хороша в 1988-89 гг., в 1991 г. она запоздала. Последовавший в 1988-91 гг. глубокий кризис на потребительском рынке, усугубляемый выполняемыми торговлей функциями по рационированию и социальной защите, привел к коллапсу внутренней торговли. По существу это кризис, а вернее смерть государственно-монополистической формы организации торговли.

Дефицит явился не самой страшной формой проявления кризиса торговой сферы в СССР. В конечном итоге, дефицит – это кризис промышленности. Торговля в условиях планового хозяйства продает только то, что произведено и сколько произведено. Самым пагубным следствием дефицита явилось даже не снижение жизненного уровня населения, а ухудшение качества его жизни в результате последовательного сокращения (снижения) уровня потребностей людей. Производители прекрасно понимали, что в условиях тотального дефицита потребитель возьмет все, что попадает на прилавки. Потребитель, в свою очередь, был рад самому факту покупки, качество товара при этом становилось уже делом второстепенным.

В этих условиях советская торговля сама становилась заложницей дефицита, ибо каждый факт покупки закреплял это снижение уровня потребностей.

В тоже время дефицит сыграл и позитивную роль, поскольку способствовал возникновению квазирыночных отношений в условиях социализма: “черный рынок”, а затем коммерческие магазины, где цены устанавливались под воздействием спроса и предложения, и явились тем самым квазирынком. И, если “черный рынок” в тех условиях имел спекулятивный характер, то развитие коммерческой торговли явилось несомненной заслугой советской торговой сферы, ибо вводило элементы рыночных отношений и снимало социальное напряжение в обществе.

Таким образом, советская торговля во времена горбачевской перестройки, в определенном смысле, выполняла еще и социальную миссию, развивая прообраз рыночных отношений.

Все это касалось разрешения внутренних проблем торговли. Внешняя торговля была не менее уязвима. Помимо отсутствия стимулов у производителей к выпуску товаров высокого качества, как на внутреннем, так и на внешнем рынке практически отсутствовали товары глубокой переработки, с высоким уровнем добавленной стоимости.

Интеллектуальный потенциал и высокие технологии были сосредоточены в оборонном комплексе страны (космос, вооружение). Спрос на товары народного потребления (ТНП) долгие годы удовлетворялся за счет импорта, в соответствии с разделением труда в рамках СЭВ. СССР в страны соцлагеря поставлял дешевые природные ресурсы, сырье, а получал взамен не только ТНП, но и продукцию среднего машиностроения (Болгария), транспорт (Венгрия, Восточная Германия, Чехословакия). Обмен носил явно не эквивалентный характер, поскольку многие из этих стран занимались реэкспортом советской нефти (Румыния, Венгрия, Польша) и других природных ресурсов, получаемых ими по ценам значительно ниже мировых.

Торговля (как внешняя, так и внутренняя) оказалась заложницей проводимых реформ, и сама нуждалась в реформировании.

Необходимо было сформировать, по сути дела, новую систему организации торговли, базирующуюся на конкурентных рыночных структурах, демонополизированную, являющуюся составной частью рыночной инфраструктуры.

Ситуация 1990-91 гг., связанная с развалом потребительского рынка и “смертью” государственной торговли, поставила в повестку дня проведение рыночных реформ. Однако ситуация была настолько острой, что вопрос встал очень жестко: быть или не быть рыночным реформам вообще. Дело в том, что прежнее союзное руководство постоянно неоправданно тянуло с началом проведения рыночных реформ, надеясь на улучшение ситуации. Уже в 1988 году было принято решение о начале проведения рыночных реформ. При этом, по замыслу авторов реформы, она должна была носить радикально-умеренный характер и была рассчитана практически на две пятилетки. В первой пятилетке (1991-95 гг.) должно было быть сформировано нормативно-методическое обеспечение, создана рыночная инфраструктура, устранены или, по крайней мере, значительно смягчены финансовые диспропорции. Во второй пятилетке, начиная с 1996 года, должно было развернуто широкомасштабное движение к рынку. Последней точкой отсчета в реализации данной программы можно считать разработанную в 1989 г. и одобренную II съездом народных депутатов СССР программу Рыжкова – Абалкина, а также одобрившую концепцию реформ Всесоюзную экономическую конференцию, прошедшую в ноябре 1989 года. В области приватизации эта программа содержала как бы два основных направления: во-первых, большое разгосударствление, корпоратизация, затрагивающее крупные предприятия, прежде всего, ВПК (при этом предполагалось, что процесс непосредственной приватизации в этом сегменте экономики займет достаточно длительное время); во-вторых, малая приватизация, затрагивающая отрасли, непосредственно работающие на человека: сельское хозяйство и перерабатывающие звенья пищевой промышленности, торговля, сфера услуг, научно-внедренческий бизнес и т.д. Здесь выделение слоя реальных хозяев должно произойти достаточно быстро и тем самым заложить фундамент рыночной экономики. При этом проведение малой приватизации в сфере торговли, как это было предусмотрено методическими рекомендациями местным Советам, разработанными в 1990 году, формировало как бы два подхода: во-первых, учитывая особенности ситуации и менталитета народа, необходимо было дать приоритет трудовым коллективам в выкупе действующей собственности, создавая им льготы в виде оценки имущества по остаточной стоимости; во-вторых, должна быть обеспечена реальная возможность любому гражданину, с учетом его подготовки и достатка, основать собственное дело, используя кредитный механизм, рассрочку и т.д., в частности, в полной мере аккумулируя опыт развития малого предпринимательства в новых землях ФРГ.

Августовский путч 1991 года довершил распад Советского Союза и одновременно поставил точку на возможности относительно мягкого, постепенного перехода к рынку, своего рода “венгерского варианта”. К рынку необходимо стало переходить одномоментно в ситуации по сути распада торговли и снабженческих структур, в условиях грозящей разрухи, предваряя приватизацию и создание конкурентных структур либерализацией цен и хозяйственных связей.

1 См.: Корнаи Я. Дефицит. М.: Наука, 1990.
2 См.: Рубвальтер Д. Торговля: трудный путь рыночных преобразований (1990-2000гг). (
http://www.slon-party.ru
3 См: Макарова Г.Н. Командно-административный монополизм и его модификация в условиях постсоциалистической экономики / ИГЭА; Науч. Ред. Демина М.П. – Иркутск. Изд-то иркут. ун-та, 1994.
4 См.: Рубвальтер Д. Торговля: трудный путь рыночных преобразований (1990-2000гг). (
http://www.slon-party.ru)
5 До 1985 года объем неудовлетворенного спроса составлял не более 10 млрд. руб. и носил, в основном, структурно-ассортиментный характер.
6 См.: Рубвальтер Д. Торговля: трудный путь рыночных преобразований (1990-2000гг).
(
http://www.slon-party.ru
7 См. там же. 
8 См. там же. 
9 См.: Экономика / Файненщл Бридж. (
http://www.superbroker.ru)  
10 См.: Рубвальтер Д. Торговля: трудный путь рыночных преобразований (1990-2000гг). (
http://www.slon-party.ru
11 См. там же. 
12 См. там же.



Сделано в AMT, 2003